один подвижный состав. Спустя пару часов гремлинша резко остановилась.
– Так, тайный ход должен быть где-то здесь, – задумчиво проговорила она, проведя лапкой по каменной стене. – Я точно помню, что в бумагах отца говорилось о третьем проходе слева. Хмм… или десятом?
– Мы же ни одного прохода не прошли, – удивился я. – Откуда третий-то?
Гремлинша одарила меня насмешливым взглядом.
– То, что ты их не видишь, не означает, что их нет. – Она пошевелила длинными ушами, будто прислушиваясь к чему-то. – Вроде бы третий проход должен быть здесь.
– А что так неуверенно? Или у вас, у гремлинов, число три является числом три только по вторникам в високосный год? – не удержался я от подколки.
– Нет, – раздраженно буркнула гремлинша. – Просто почерк у отца был неразборчивый. А математика – это язык вселенной, она едина и по вторникам, и по пятницам, и вообще в любое время дня и ночи. Какие же вы, люди, все-таки глупые, не знать таких простых вещей.
Нет, словесные пикировки – это точно не мое. Лучше просто помолчу.
Принцесса еще долго ходила вдоль сплошной каменной стены выискивая видимые только ей проходы, пока, наконец, не нашла нужный. Совершенно обычный камень просто расступился перед ней, открыв голодный зев проема.
– Ну что, дальше нам могут попасться слизни, поэтому лучше опрыскаться концентратом, – подозрительно весело сказала она.
Гремлинша накинула капюшон, вдруг превратившийся в полноценную маску на лицо. Следом она надела перчатки, а завершили картинку очки-гогглы. Затем она тщательно опрыскала себя из заранее заготовленного перцового баллончика.
– А зачем маска? – почувствовав какой-то подвох, спросил я.
– Ты когда-нибудь пробовал пшикнуть концентрированным красным перцем на кожу? – пробубнила через маску принцесса. – Это то еще удовольствие.
Прекрасно. А мне сообщить об этом они забыли. Ладно гремлинша, но гном-то почему не предупредил? У меня даже шлем очень условный и ограничивается лишь налобным обручем.
Я осторожно опрыскал тыльную сторону ладони из баллончика и едва сдержался, чтобы не заорать от боли. Такое ощущение, словно на меня уже попала та самая кислота, от которой должна защищать эта адская жидкость.
Вы временно приобрели эффект «Перцовая защита».
+15% защиты от кислоты
иммунитет к эффекту «проникновение слизня».
Самое обидное, что боль не становилась слабее, а стабильно держалась на уровне «с меня содрали кожу и щедро посыпали солью».
– А лицо покрывать этой штукой обязательно? – спросил я сквозь зубы.
Было адски больно, но выказывать слабость перед гремлишней совершенно не хотелось. Поэтому приходилось молча терпеть.
– Да ты любишь риск, – хихикнула принцесса, уверенно шагнув в тайный проход. – Ты же знаешь, для чего слизни используют кислоту?
О, да, я же специалист по слизням.
– Плюются ей? – предположил я.
– И это тоже. Но главная причина, почему все защищаются жгучим перцем не в этом. Если своевременно не сжечь труп слизня, то он расползается на мелких слизняков, которые пытаются пролезть под кожу, прожигая себе путь кислотой.
Ничего себе новости! Хотя, если посмотреть инфу о защитных свойствах перцового баллончика, то можно и самому догадаться.
– Понятно, – грустно вздохнул я.
Похоже, и без того не слишком приятный поход по подземелью вскоре превратится в настоящую агонию. Но пока я не увижу первого слизня, никакой санэпидем обработки проводить не буду.
– О, слизень, – указала мне вперед гремлинша.
Вот блин.
Я поспешно опрыскал всю одежду, а потом, мысленно выматерившись, и лицо. Сразу после этого я начал материться уже вслух.
А впереди действительно показался слегка мерцающий сгусток слизи, обойти который было довольно проблематично, поскольку он занял почти весь проход.
«Созревший кислотный слизень, ур. 35»
Ха, да он всего лишь тридцать пятого уровня.
– А что значит «созревший»? – подозрительно спросил я гремлиншу.
– Значит, что он очень опасен! Убей его! – истерично воскликнула она в ответ.
Я не стал раздумывать, и тут же влупил по слизню молнией. И в мгновение ока эта тварь попросту лопнула от моего удара, как какой-то воздушный шар, наполненный слизью. Она ударила мне в лицо, и на мгновение, о, ужас, я даже почувствовал облегчение. Холодная слизь хоть немного облегчила боль от перцового баллончика.
– Рот широко не открывай, язык-то ты перцем вряд ли обработал, – прокомментировала гремлинша, хрюкая под маской от смеха. – А созревший, значит, что слизень не агрессивен и его лучше не трогать – взорвется.
И действительно, я почувствовал, как по щеке и лбу ползут мелкие склизкие твари величиной с мизинец. Скинув их на землю, я поспешно раздавил их ботинком.
Гадость-то какая!
«Я ее все-таки не доведу до Аркема, а пришибу где-нибудь по дороге, – подумал я, сверля гремлиншу злым взглядом. – Может быть даже прямо тут и сейчас».
Но потом я прочитал системное сообщение о полученном опыте, и резко передумал ее убивать. Пока. Оказывается, за слизня, убитого с одной молнии, мне дали почти пятьсот очков опыта и еще по пятьдесят за каждого мелкого. Это же джек-пот! А сколько всего мелких тварей вылетает из одного большого слизня? Да я так уровней десять здесь подниму.
– Чего это ты лыбишься? – подозрительно спросила принцесса и даже проявила неожиданное беспокойство: – Проглотил все-таки одного? Болевой шок? Тогда выпей перцового концентрата, и все сразу пройдет.
А, нет, это было не беспокойство, а очередная попытка поиздеваться. Но пусть издевается. Если я смогу как следует здесь прокачаться, а затем мгновенно перенестись в Аркем, то с радостью потерплю ее словесное недержание.
– Со мной все в порядке, – с легким злорадством ответил я. – Все просто великолепно. Идем дальше?
Ар-Норте одарила меня подозрительным взглядом. Ну, мне так показалось, поскольку за ее очками
